Суд по делу сотрудников ингушского ЦПЭ. Фото кадр видео "Как Тимур и его команда пытали в Ингушетии"  https://yandex.ru/video/запрос/сериал/чужестранка/1-сезон/1-серия?source=series-nav&filmId=10138787709483273068

04 июля 2018, 05:24

Силовики из ингушского ЦПЭ объявили себя жертвами оговора

Суд по делу сотрудников ингушского ЦПЭ приступил к допросу обвиняемых. Ни один из допрошенных силовиков не признал, что участвовал в пытках, а двое сотрудников Центра "Э" заявили, что стали жертвами оговора.

Как сообщал "Кавказский узел", Нальчикский гарнизонный военный суд рассматривает дело семи сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии. Им предъявлены обвинения в убийстве, вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия к задержанным и других преступлениях. Подсудимые отказались признать вину

Глава ЦПЭ Тимур Хамхоев, начальник отдела ЦПЭ Андрей Безносюк, оперативники Алихан Беков и Мустафа Цороев (бывший сотрудник ФСБ) находятся под стражей. Замначальника ЦПЭ Сергей Хандогин, начальник Сунженского РОВД Магомед Беков и оперативник Иса Аспиев находятся под домашним арестом. Силовики, допрошенные в качестве свидетелей с начала процесса, заявили, что не видели, как к задержанным применяли насилие.

В Нальчикском гарнизонном военном суде на процессе по делу сотрудников ингушского ЦПЭ 3 июля начался допрос подсудимых. Были допрошены бывший начальник отдела МВД по Сунженскому району Магомед Беков, бывший оперуполномоченный ЦПЭ МВД по Республике Ингушетия Иса Аспиев, бывший заместитель начальника ЦПЭ МВД по Республике Ингушетия Сергей Хандогин, передает присутствовавшая на заседании суда корреспондент "Кавказского узла".

Заседание началось с дополнительного допроса Марем Далиевой.

Хамхоев и его подчиненные были задержаны в декабре 2016 года по подозрению в причастности к смерти 16 июля того же года 50-летнего Магомеда Далиева и пыткам его жены. Далиев оказался в ЦПЭ, так как был заподозрен в причастности к разбойному нападению на отделение банка. Силовики предполагали, что соучастницей нападения была его супруга Марем Точиева (Далиева), работавшая в банке кассиром.

Необходимость дополнительно допросить потерпевшую возникла после того, как участники процесса посмотрели записи с камер видеонаблюдения из Сунженского РОВД.

На этих записях видно, как Марем Далиева выходит из кабинета начальника РОВД Магомеда Бекова и садится в машину, на которой была доставлена в ЦПЭ. На ее голове надета косынка, к машине она идет без принуждения. В то же время в показаниях, данных ранее в суде, Марем Далиева утверждала, что в ЦПЭ ее доставили с пакетом на голове, причем его, по ее словам, надели в кабинете Бекова.

По словам Далиевой, в кабинете Бекова ей надевали на голову черный полиэтиленовый пакет, но перед тем, как вывезти в ЦПЭ, пакет сняли, до машины она шла сама, а потом, уже в машине, ей снова надели на голову пакет.

На вопросы суда, уверена ли она, что удары в ЦПЭ ей наносил подсудимый Безносюк, Далиева ответила, что физически она не могла видеть, кто ее бьет, из-за пакета на голове, но голос Безносюка она слышала.

При этом Далиева не смогла ответить точно, наносил ли удары именно Безносюк, однако он находился рядом, когда ее били и ей угрожали.

"Этот голос я никогда не забуду", - ответила Далиева.

Беков рассказал о допросе Далиевой

Бывший начальник Сунженского отдела МВД Магомед Беков рассказал на суде, что 11 июля 2016 года на филиал "Россельхозбанка" в городе Сунжа было совершено разбойное нападение, в результате которого похищены 12 миллионов рублей.

По его словам, было заведено оперативно-поисковое дело, по указанию министра внутренних дел Ингушетии была создана оперативная группа, в которую вошли сотрудники различных подразделений, в том числе ЦПЭ.

При этом Беков отметил, что нападение на филиал банка совпало по времени с международным турниром по смешанным единоборствам "Битва в горах", который проводится ежегодно в горных районах Ингушетии. По его словам, во время проведения турнира на ОМВД по Сунженскому району была возложена задача круглосуточно охранять дороги в Джейрахское ущелье протяженностью 50 км с целью недопущения террористических актов.

Таким образом, начальнику ОМВД, по его словам, нужно было решать и вопросы охраны дороги, и оказывать помощь оперативной группе.

"16 июля ближе к обеду ко мне приехали Сергей Осин, Алишер Боротов и Магомед Дзейтов (высокопоставленные сотрудники МВД Ингушетии. – Прим. "Кавказского узла"). Чуть позже приехал Тимур Хамхоев. Боротов сказал, что у него возникло несколько вопросов к Далиевой по результатам прохождения ею полиграфа, и предложил пригласить ее на беседу. Далиева пришла. Боротов задал ей какие-то вопросы. Потом он ей предложил сообщить обо всем, что ей известно об ограблении банка, а если ее запугали, он обещал ей защиту", - рассказал Беков.

По его словам, Далиева отвечала, что ей ничего неизвестно.

Никто к Далиевой физического насилия не применял, никто на нее давления не оказывал, заявил Беков.

По его словам, руководство оперативной группы приняло решение провести обыск в квартире Далиевых, но он в эту группу не входил.

"У меня своих дел хватало", - заявил он.

Когда сотрудники вышли и вывели Далиеву, Беков, по его словам, подумал, что они вместе с ней поехали на обыск.

На вопрос адвоката Гриднева, кто вызвал Хандогина и Безносюка для того, чтобы доставить Далиеву в ЦПЭ, Беков ответил, что лично он их не вызывал. Он отметил, что ему не было известно, что Далиеву собираются везти в ЦПЭ.

Беков рассказал, что около 20.00 мск Далиеву привезли обратно в ОМВД. Он увидел ее в коридоре, ссадин и синяков на ней не разглядел, откуда ее привезли, он, по его словам, не знал.

По его словам, о задержании Магомеда Далиева и его смерти в здании ЦПЭ он узнал из сводок МВД.

"После этого в мой адрес посыпались угрозы, якобы во всем виноват я", - заявил Беков.

На заседании 2 июля свидетели рассказали, что родственники умершего на допросе Магомеда Далиева объявили кровную месть начальнику Сунженского РОВД Магомеду Бекову.

Марем Далиева спросила у подсудимого, как можно "пригласить к себе человека", а в дальнейшем даже не поинтересоваться, "куда его увезли и что с ним".

"Дело в том, что вы были приглашены Хамхоевым. Там был и Боротов, которого вы также знали, общались с ним ранее. Люди, с которыми вы вышли – это не посторонние люди, а сотрудники МВД Ингушетии", - ответил Беков.

Адвокат Андрей Сабинин поинтересовался, какой статус имела беседа с Долиевой, в качестве кого ее допрашивали.

"К ней были вопросы по обстоятельствам ограбления банка", - ответил подсудимый.

На вопрос адвоката, велся ли протокол, Беков ответил: "А зачем?"

"Каким нормативным актом регламентируется подобная беседа?" - спросил судья.

"Законом о полиции", - ответил подсудимый.

О себе Беков рассказал, что всегда работал честно, добросовестно, никогда не нарушал закон, физического насилия к задержанным никогда не применял. Рассказал также, что накануне рассматриваемых событий перенес тяжелую операцию.

Аспиев рассказал про задержания Муцольгова, Аушева и Дакиева 

Старший оперуполномоченный ЦПЭ Иса Аспиев заявил, что ему неизвестно, доставлялся ли Зелимхан Муцольгов в 2010 году в ЦПЭ. По его словам, он в задержании Муцольгова не участвовал, насилия к нему не применял.

Зелимхан Муцольгов рассказал "Кавказскому узлу" ранее, что почти пять дней после задержания в 2010 году он провел с пакетом на голове, а на пятые сутки после задержания его под угрозой расстрела заставили написать расписку, что он не имеет претензий к правоохранителям. На процессе Муцольгов рассказал, как силовики заставляли его сознаться в нападении на милиционера, и как он узнал в одном из них своего однокурсника.  По словам Муцольгова, в ЦПЭ его "током пытали, подвешивали, били в пах и по бедрам, поставили на растяжку и били, спрашивая: "Ну, как тебе наше тхэквондо?".

По словам Аспиева, не было установлено и официально подтверждено, доставлялся Муцольгов или не доставлялся, кто его задерживал, также неизвестно.

По его словам, у потерпевшего Зелимхана Муцольгова, который утверждал, что опознал его среди тех, кто к нему применял насилие, были основания оговорить его.

Как рассказал Аспиев, двоюродный брат Зелимхана Муцольгова был задержан в 2010 году в станице Троицкой сотрудниками ЦПЭ. При его задержании Аспиев получил два огнестрельных ранения в руку и плечо. Впоследствии стрелявший в Аспиева Муцольгов был осужден на 18 лет лишения свободы. Другой двоюродный брат Муцольгова был эмиром (лидер ячейки в террористическом подполье. - Прим. "Кавказского узла"), был убит. Еще один двоюродный брат Муцольгова отсидел в местах лишения свободы, после чего уехал за границу.

Сам Зелимхан Муцольгов ранее также привлекался по статьям 222 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов) и 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа) УК РФ, рассказал Аспиев.

Что касается задержания Магомеда Аушева, Аспиев рассказал, что выехал на его задержание по указанию руководства вместе с другими сотрудниками ЦПЭ. При этом он был без маски.

Отметим, что по делу проходят два потерпевших, которые являются полными тезками - обоих зовут Магомед Аушев. Один из них был задержан после стрельбы из свадебного кортежа. Он дал показания суду 28 мая. Его тезка Магомед Аушев подвергся пыткам из-за того, что силовики заподозрили его в причастности к подрыву автомобиля одного из ингушских религиозных лидеров Ибрагима Белхороева в мае 2016 года, говорится в материале "Кавказского узла" "Пытки, убийства и шантаж — борьба с экстремизмом в Ингушетии".

Аушева посадили в машину и доставили в ЦПЭ, отметил Аспиев.

"После этого я уехал по своим делам, когда вернулся, его уже не было", - рассказал подсудимый. 

По словам Аспиева, из ЦПЭ в ОМВД по городу Назрани Аушева доставлял не он, но его там осмотрели и никаких телесных повреждений у него не нашли. 

На задержание Адама Дакиева Аспиев, по его словам, выехал по просьбе своего коллеги Рустама Куштова, который сказал, что какие-то люди угрожают его брату.

"Прозвучали фамилии Яндиев, Дакиев. Яндиева не нашли, Дакиева забрали. Он пытался от нас убежать. Один сотрудник побежал за ним, они сцепились. Я подбежал, чтобы растащить, и в это время Дакиев сорвал с меня маску. Мы его посадили в машину. После доставления в ЦПЭ написали рапорта, что Дакиев оказал сопротивление", - рассказал подсудимый.

В мае 2012 года вооруженные люди в масках и черной камуфляжной форме похитили жителя села Сурхахи Назрановского района Ингушетии Адама Дакиева. Ему нанесли несколько ударов по лицу руками и прикладом автомата, а когда он упал, стали бить по всему телу. В неизвестном месте, куда его привезли, примотанного к стулу Дакиева с пакетом на голове избивали несколько часов. Один из участников избиения сказал, что Дакиев незадолго перед этим имел конфликт "с его братом", говорится в материале "Кавказского узла" "Пытки, убийства и шантаж — борьба с экстремизмом в Ингушетии".

Аспиев заявил, что Дакиев провел в ЦПЭ не более полутора часа.

"То, что Дакиев сказал, что я его четыре раза ударил прикладом автомата, да еще по лицу – это ложь. Даже одним ударом прикладом автомата можно снести пол-лица, а у него, по его словам, и крови не было, он даже не упал", - заявил подсудимый.

На вопрос гособвинения, кто ему дал указание выехать на задержание Дакиева, Аспиев ответил, что лично ему такое указание никто не давал.

"Если пришел Куштов Рустам и сказал, что на его брата напали, не могу же я не поехать", - сказал он.

На вопрос обвинения, установил ли Аспиев, было нападение или нет, подсудимый ответил: "Я не устанавливал, Куштов был в курсе".

"Вы в форме были?" - спросил прокурор.

"И в форме, и в гражданском", - ответил Аспиев.

"Вы представлялись?" - задал вопрос прокурор.

"Нас спросили: "Кто вы такие?" Мы ответили, что мы сотрудники полиции", - сказал подсудимый.

На вопрос, объяснили ли Дакиеву, куда его везут и почему, Аспиев ответил, что объяснял Куштов.

Аспиев сообщил также, что руки Дакиеву он лично не связывал, никакого пакета на голову ему не надевали.

По его словам, впоследствии Дакиев помирился с Куштовым и его братом, однако сам он в примирении не участвовал.

По себя Аспиев рассказал, что является отцом пятерых детей. По его словам, во время одной из спецопераций он получил ранения, ранен также был его брат, который стал инвалидом-колясочником. Аспиев, по его словам, награжден медалью "За отвагу" и другими наградами.

Магомед Далиев умер на руках Сергея Хандогина 

Сергей Хандогин рассказал на суде, что занимал должность заместителя начальника ЦПЭ МВД Республики Ингушетия, в его задачи входило выявление лиц, занимающихся экстремистской и террористической деятельностью, нарушающей безопасность государства.

По его словам, о нападении на банк ему стало известно на оперативном совещании.

Хандогин отметил, что сразу же возник вопрос, почему такое количество денег хранилось в кассе.

"Министр сделал акцент на то, чтобы проверить всех лиц, которые работают в банке. А через два дня появилась информация, что деньги могут быть направлены на финансирование НВФ (незаконного вооруженного формирования)", - заявил он.

Хандогину, по его словам, 15 июля позвонил Тимур Хамхоев и велел приехать в Сунженское РОВД со своими сотрудниками.

Там он поднялся в кабинет начальника РОВД Бекова, где за столом сидела ранее незнакомая ему женщина.

"Сидела вполне спокойно", - сказал Хандогин.

"Мы вышли с Тимуром Хамхоевым в коридор, и он мне сказал, что эта женщина – кассир банка", - заявил он.

По словам подсудимого, женщину подозревают в причастности к ограблению банка, а Хамхоев заявил, что в ее квартире будет проводиться обыск, и на время обыска женщину нужно забрать часа на два и "поговорить с ней".

"Я сказал женщине, чтобы она шла за мной. Она вышла, села на заднее сидение. Я сел на водительское место. Один из сотрудников сел рядом с Далиевой, второй - рядом со мной, и мы поехали в ЦПЭ", - рассказал Хандогин.

Он также сообщил, что по дороге Далиева рассказала им о том, что ранее была замужем за другим мужчиной, который погиб в аварии, ребенок ее тоже погиб. Хандогин, по его словам, говорил ей, что "Россельхозбанк" – государственный банк, что 12 миллионов это очень крупная сумма, и государство направит все силы на раскрытие ограбления, чтобы вернуть свои деньги.

Марем Далиева, по словам Хандогина, повторяла одно и то же: "Я испугалась, я ничего не помню".

"У меня создалось впечатление, что она что-то скрывает", - сказал подсудимый.

По его словам, в здании ЦПЭ Далиева была доставлена в кабинет старшего оперуполномоченного Хаважа Дзейтова.

На заседании суда 30 мая Хаваж Дзейтов рассказал, что 15 июля 2016 года Безносюк и Хандогин привезли Марем Далиеву, никакого физического насилия к ней не применялось, он ничего не видел и не слышал, хотя с задержанной работали в его кабинете.

На вопрос гособвинения, какое мероприятие проводилось в отношении Далиевой, Хандогин ответил, что проводился опрос. Отрицательно он ответил на вопрос, применялось ли к ней насилие.

На вопрос, надевал ли кто-то из сотрудников маску, Хандогин ответил, что принципиально никогда ее не надевал.

"Почему не велся протокол допроса Далиевой?" - спросил гособвинитель. Подсудимый ответил, что можно и устно опросить.

Также он отрицательно ответил на вопрос, угрожал ли он Далиевой, причем уточнил, что "является сотрудником МВД" и "прошел психофизиологическое обследование".

"Применялись ли к Далиевой пытки током с использованием телефонного аппарата?" - спросил гособвинитель.

"Нет у нас такого телефонного аппарата. Единственный телефонный аппарат – это мой рабочий, другого нет", - ответил Хандогин.

На вопрос, откуда у Марем Далиевой ссадины, Хандогин ответил, что не знает.

"Почему Далиева говорила, что по дороге вы применили к ней насилие?" - спросил гособвинитель.

"Потому что, чем больше ужасов она расскажет, тем больше, по ее мнению, ей поверят", - ответил подсудимый.

"Вы мне водку насильно заливали в рот?", - спросила Далиева.

"Нет, конечно", - ответил Хандогин.

На вопрос потерпевшей, какие действия он предпринимает, когда у него заканчивается терпение, Хандогин ответил, что его терпения "хватит надолго".

Адвокат Андрей Сабинин задал вопрос подсудимому, какую выгоду приобрела Далиева, оговорив его и подсудимого Безносюка.

"Главная выгода в том, что дело об ограблении банка до сих пор не раскрыто, а мы находимся здесь", - ответил обвиняемый.

По факту смерти Магомеда Далиева Хандогин сообщил, что он умер у него на руках.

По его словам, он находился у себя в кабинете, когда послышался шум. Он вышел в коридор, поинтересовался, что случилось. Кто-то сказал, что человеку плохо. Он забежал в кабинет, где находился мужчина. По его словам, мужчина лежал на левом боку, в наручниках.

"Наручники сняли, стали делать искусственное дыхание, непрямой массаж сердца. Кто-то принес нашатырь. Потом я открыл ему глаза. Они были стеклянные", - рассказал подсудимый.

Следующее заседание состоится сегодня, 4 июля в 10.30 мск. Суд продолжит допрос подсудимых.

Отметим, что суд по делу сотрудников ингушского ЦПЭ привлек внимание тех, чьи близкие пострадали от пыток силовиков и в других регионах Северного Кавказа. Так, 25 июня на смс-сервис пришло сообщение от супруги осужденного жителя Кабардино-Балкарии Хабаса Куготова.

"Моего супруга тоже пытали, пытались заставить оговорить себя, обещая взамен минимальный срок. И обвиняли его в пособничестве. Несмотря на показания свидетелей и бумаги, доказывающие, что мы всей семьей жили три года в Москве, его приговорили к четырем годам и восьми месяцам. И не обратив внимания даже на то, что у нас трое детишек, самому старшему - четыре года", - написала автор сообщения.

Пользователи WhatsApp могут присылать сообщения на номер +49 157 72317856, пользователи Telegram - на тот же номер или писать @Caucasian_Knot.

Автор: Людмила Маратова; источник: корреспондент "Кавказского узла"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram.
Лента новостей

23 сентября 2018, 17:10

23 сентября 2018, 16:09

  • Попытки агитации зафиксированы на выборах в Ереване

    Нарушения тайны голосования, попытки агитации и влияния на избирателей зафиксировали наблюдатели на выборах в Совет старейшин столицы Армении. Выявленные нарушения не скажутся на итогах голосования, предположил правозащитник Артур Сакунц.

23 сентября 2018, 15:05

23 сентября 2018, 14:55

23 сентября 2018, 14:05

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей